Создано 23 Апрель 2010

Иван ШатулаНелепая, загадочная, стремительная, парадоксальная... Можно подобрать множество эпитетов. Порой ее называют даже «легкой прогулкой». Однако, безусловно одно: Советско-японская кампания оставила яркий след в истории, став жирной точкой во Второй мировой. А парадоксальная... потому что при этом японский узел так и остался не развязанным. Последствия кампании продолжают сказываться и сегодня на российско-японских отношениях.

Самурайский дух

Участника советско-японской войны Ивана Шатулу взяли в армию после восьмого класса в 19 лет. Так получилось. Отстал от своих сверстников. Долго болел, потом... валенок не было. Неразрешимая, надо сказать, проблема для деревенского мальчишки, которому до школы три километра идти по снегу. В 43-м году закончил Хабаровское пулеметно-минометное училище. Уже все понимали: Германия в войне терпит поражение. Союзу нужно было укреплять дальневосточные рубежи. Молодого лейтенанта Шатулу отправили служить под Владивосток в 257-ю запасную дивизию 405-го стрелкового полка командиром минометного взвода. Когда началась война с Японией, по боевой тревоге их дивизия прибыла в Ворошилов-Уссурийск.

— Мы долго шли через горы со своими «самоварами». Так называли 82-миллиметровые минометы, — вспоминает Иван Савельевич. — Этот переход приравнивается к суворовскому. За него дивизия получила Красное знамя. Командование поставило перед нами задачу, и мы ее выполняли. Вот и получается, что в «мясорубке» я не был, в атаку так ни разу и не сходил. А как душа рвалась с немцами воевать еще до училища!.. Хотел летчиком быть, когда призывали. Но рентген обнаружил серьезные последствия воспаления легких, несмотря на все мои усилия скрыть этот факт от медицинской комиссии. Какой из меня летчик с такими легкими? Так и попал в пехоту, а потом, после училища — в запасную дивизию. Туда брали тех, кто не годился для фронта, с ослабленным здоровьем.

Самое яркое впечатление о русско-японской компании... Прибыли на станцию Пограничная без единого выстрела. Наши разведчики уничтожили японскую заставу, и мы пошли по побережью Желтого моря до 38-й демаркационной линии, которая отделяла американскую и нашу зоны оккупации. Японцы уже капитулировали. Командиром батальона у нас был майор Иванов. Большая умница. Знал много языков, японский, китайский, корейский в их числе. Сидим мы как-то во время привала, отдыхаем. Смотрим, идут обезоруженные японцы неровным строем. Майор спрашивает на их языке: «Ну как настроение?». «Мы выполнили приказ императора, — отвечает старший. — А воевать с вами мы все равно будем...». Самурайский дух неистребим. И ведь прав вояка оказался. До сих пор договор с Японией не подписан, и спор из-за известных островов остается открытым.

50 лет журналистики

Демобилизовался Иван Савельевич только в 46-м. Окончил в Коркино школу рабочей молодежи. Потом — горно-строительный техникум, пединститут . Работал в газетах «Копейский рабочий», «Еманжелинский рабочий», «Искра». Общий журналистский стаж 50 лет. Но о своих трудовых достижениях распространяться не стал. Поскромничал. На помощь пришел другой ветеран журналистики. Вот что рассказал о коллеге заслуженный работник культуры РФ, кандидат исторических наук Леонид Попов.

— В конце 50-х мы вместе трудились в коркинской «Горняцкой правде». На газетную работу Иван Савельевич пришел с шахты, несмотря на то, что в те времена заработок газетчиков был не великий. Но Шатула с удовольствием устроился литсотрудником, чтобы быть поближе к творчеству, к которому тяготел с самой юности. В молодые годы писал стихи, журналистика тоже его окрыляла. Производственную тему в газете он вел достойно, ведь знал жизнь трудового коллектива не понаслышке. В середине 60-х я был редактором «Копейского рабочего». Производственная тема по-прежнему оставалась одной из приоритетных. Нештатники хорошо помогали в ее освещение. Но дела пошли намного эффективней, когда к нам из Коркино приехал Иван Шатула и возглавил промышленный отдел. Знания особенностей подземной добычи угля помогали ориентироваться в теме и привлекать самобытных авторов. Это человек необыкновенного оптимизма, несмотря на то, что жизнь была не такая простая. Иван Савельевич умел отделить наносное от главного и в отношениях с людьми, и в делах производственных. Очень компанейский. На отдыхе всегда был вместе с коллективом: и пошутит, и песню споет, и историю интересную расскажет. Общение с этим человеком неизменно оставляло очень приятное впечатление.

Иван Шатула — автор нескольких книг, посвященных природным особенностям родного края. В своих произведениях с любовью описывает живописные берега уральских рек и озер, сообщает любопытную информацию об обитателях водоемов, животных и птицах. А еще его мысли всегда были устремлены в будущее. Может, поэтому много писал для подрастающего поколения. И даже переводил с белорусского. В частности — рассказы о том, какие героические подвиги во время войны совершали дети вместе с родителями, защищая родину.
«Легкая прогулка»

Но вернемся в август 45-го. Три неполных недели боев. 12 тысяч погибших русских воинов. Стремительная капитуляция страны восходящего солнца. Несопоставимы, конечно, масштабы боевых действий и потерь с масштабами Великой Отечественной. Это и понятно. К августу 1945 года группировка советских войск на Дальнем Востоке значительно превышала силы противника. Превосходство техники и артиллерии тоже было очевидно. На фоне Великой майской Победы результаты советско-японской войны меркнут. Но и о ней нельзя забывать. Уж я то точно не забуду никогда. С этой войной у нашей семьи личные счеты.
...Я держу в руках пожелтевшее от времени извещение — семейную реликвию. Вновь и вновь перечитываю эти скорбные строчки. «Лейтенант ВМФ Тимошенко Александр Ерофеевич, уроженец Воронежской области (станция Кантемировка) в бою за социалистическую Родину верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, погиб в борьбе с японскими захватчиками». Похоронка да еще несколько выцветших фотографий — вот все, что осталось от моего деда, военного летчика, разбившегося при выполнении боевого задания. Хотя... Что я говорю? Остался сын, которого он так никогда и не увидел, — мой папа, мы с сестрой, наши дети... И все же всякий раз задаешься вопросом: почему такая несправедливость? Почему он погиб молодым, красивым, полным сил? Но у истории свое понимание справедливости. Она вершит судьбы, сценарий ни с кем не согласовывая. ...Вот такая «легкая прогулка» отдельно взятого лейтенанта.

х х х

На свою судьбу Иван Шатула не жалуется. Ему была дарована долгая и яркая творческая жизнь, полная впечатлений. Вот и сегодня ветеран большую часть времени посвящает воспоминаниям. Ведь реалии его жизни, увы, таковы, что... о них лучше в канун юбилея Великой Победы не говорить.

Строганова Татьяна.

Фото автора.
Специально для lentachel.ru

 

Комментарии:

Автор сайта

Цитата:

Виктор ВАЙНЕРМАН, член Союза российских писателей, заслуженный работник культуры России, профессор РАЕ:
— …Рассказ Татьяны Строгановой «Единственный на свете» мне захотелось выучить наизусть и читать вслух, специально собирая для этого школьников – и в литературном музее, и в школах. Рассказ челябинской журналистки – о верности, о судьбах, о вере друг в друга. Я бы сказал, не боясь красивости – это рассказ о том, что делает нас людьми и позволяет сохранить надежду на будущее человечества.

Из статьи критика, опубликованной в литературно-художественном журнале «Менестрель» № 2  (2013 г.)

2010—2017 © Татьяна Строганова. 
Перепечатка материалов только по договоренности с автором. 

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Сделано в веб-студии Юрия Прожоги Prozhoga.ru