Интеграция робототехники и искусственного интеллекта — тренд, меняющий мир. Споры о том, чего больше принесет ИИ — пользы или вреда, разгораются нешуточные. Наблюдаемые тенденции выхода алгоритмов из-под контроля настораживают разработчиков, которые ставят вопрос о необходимости сдерживания темпов развития интеллектуальных систем и о выработке стандартов безопасности. Прогнозов множество. Один из мрачных сделал Илон Маск. По его мысли, к 2030 — 2031 годам ИИ может превзойти по уровню интеллекта человечество, а роботов станет больше, чем людей.
Ученый Южно-Уральского государственного университета Константин Лицин знает о роботах не понаслышке и придерживается оптимистичной точки зрения. С кандидатом технических наук, обучающим студентов программированию, мы беседуем о робототехническом будущем.
Справка «АН»
Константин ЛИЦИН — доцент кафедры электропривода, мехатроники и электромеханики, старший научный сотрудник управления научной и инновационной деятельности ЮУрГУ, кандидат технических наук. В 2012 году окончил с отличием специалитет МИСиС по направлению «Автоматизация технологических процессов и производств». Победитель конкурса «Золотая молодежь Оренбуржья». Обладатель стипендии Правительства РФ. Победитель Всероссийского конкурса «Умник-2020». Руководитель федерального гранта РНФ Президентской программы исследовательских проектов в области разработки робототехнических систем. Автор более 80 научных публикаций.
— Константин, так все-таки, где проходит граница между роботом-инструментом и роботом-партнером? Может ли андроид стать субъектом?
— Хороший вопрос… Наверное, эта граница в голове у человека проходит. Нужно опять же различать. Сейчас появляются коботы — это коллаборативные роботы, разработанные специально для взаимодействия с человеком в едином рабочем пространстве. Тот, кто предупредит об опасности, предложит решения и может даже по щелчку пальцев тебе яичницу пожарить, — это, наверное, робот-партнер. А робот-инструмент — механизм, не наделенный элементами автоматизации, искусственным интеллектом и компьютерным зрением. Просто кусок железки, которым управляешь.
— Когда-нибудь антропоморфная техника научится идеально имитировать эмпатию. Это может обесценить человеческие отношения? Изменится институт дружбы?
— Ух ты! Ну это вообще какие-то крутые роботы… Застанем ли мы такое? Но если пофантазировать... Собственно, я уже начал с того, что, по сути, сам себе напридумывал, что у моего первого робота чуть ли не душа есть. Когда смотришь на японских роботов, которых от девушек-телеведущих не отличить, эта мысль посещает вновь и вновь.
Обесценятся ли человеческие отношения?.. Надеюсь, что нет. Наверное, все-таки есть что-то такое в человеке для робота непостижимое. Ну, разве может робот влюбиться? Человек в робота однозначно влюбиться может за какие-то правильные его действия. А вот взаимность… Я слабо себе это представляю. Как на тебя смотрит любимая женщина, родители, дети… Робот вряд ли сможет с таким теплом взглянуть, чтобы мурашки пошли по коже. Если до этого когда-то дойдет, наверное, это будет очень страшно. Потому что тогда все смешается в кучу: кони, люди, роботы…
— Какая человеческая профессия исчезнет последней в результате роботизации?
— А исчезнут ли вообще профессии? Мне кажется, они просто переформатируются, изменятся, переназовутся. Слесари станут операторами станков с числовым программным управлением, например.
— Вот вы говорите, робот по щелчку яичницу пожарит... То есть человек-повар уже и не нужен будет. Разве что плясать роботы не смогут…
— И плясать могут. Все смогут, вероятно, со временем. Ну… тогда я хочу выгородить свою нынешнюю основную профессию — преподаватель. Пусть она исчезнет последней. Смогут ли роботы сами себя учить? В процессе преподавания мы ведь не только знания, информацию передаем, но и принципы свои, манеру поведения, учим к людям по-человечески относиться.
…Знаете, однажды мне студентка сказала на выпуске: «Большое спасибо вам за то, что не стоите на месте, что развиваетесь! Я, возможно, забуду ваши лекции, если пойду работать в другую сферу. Но вот ваше отношение к профессии, к нам точно не забуду никогда».
Безымянный автор
— Если робот по запросу программиста напишет гениальную симфонию на основе анализа классической музыки всех времен и народов, кто будет считаться автором?
— Однозначно программист, потому что он составляет запрос. Не буду лукавить, мы сейчас используем искусственный интеллект для своих научных целей. По сути, это просто усовершенствованный поисковик. Очень быстрый. То, на что программисту потребовалось бы несколько лет, ИИ сделает за несколько минут. Главное — правильно составленный запрос. Сейчас это очень крутой навык, этому специально обучают. Но при подготовке научных статей нам запрещают указывать искусственный интеллект как соавтора. Хотя… ты придумал, он реализовал — чем не соавторы?
— Давайте еще помечтаем. Андроид-экскурсовод сможет менять свой облик в соответствии с исторической эпохой, о которой рассказывает, и воссоздавать артефакты прямо на глазах у зрителей. Красивый сценарий? И… минус профессия «экскурсовод»?
— Пусть даже в Мону Лизу перевоплотится и будет тебе широко улыбаться… Все равно классного экскурсовода, которого слушаешь, затаив дыхание, который смешную шутку может вставить в нужный момент, робот не заменит.
— А если оптимизированные машины придут в спорт, будет ли такое зрелище увлекательнее человеческих состязаний?
— Эмоций не хватит. Вот я большой любитель спорта. Футбола и хоккея, в частности. Роботы уже сейчас играют неплохо, в интернете много роликов можно найти. И прыгнет выше, и ударит сильнее, но вот эмоции… Раньше гол забили, его не засчитали, начинаются споры, драки. Какой накал страстей! Сейчас вот ввели видеоповторы — и спорить не о чем. Стало честнее, конечно, но драйв-то куда-то пропал.
— Что будет определять уровень доверия, если речь, допустим, придется вести о роботе-сиделке для пожилого человека?
— Наверное, принцип «не навреди» — первый закон робототехники. Очень важны будут морально-нравственные характеристики программиста. Я сам был в такой ситуации, когда за бабушкой жены ухаживали. Правда, у нас живая сиделка была. Вот сейчас попробую спроецировать ее качества на робота, сравнить и понять, почему мы ее выбрали в свое время...
— Потому что не было робота?
— Да если бы и был. Опять же — человеческую душу не заменить... Иногда ведь и словом излечить можно. Только надо его правильно подобрать и сказать в нужный момент. Робот точно этого не сделает. Мы можем придумать себе, что у него есть душа. Но… ее нет. Действия он выполнит, конечно. Возможно, даже лучше живой сиделки. Никогда не устанет и не уснет. Но душевности не проявит.
«О чем ты думаешь сейчас?»
— Вам доводилось сталкиваться в своих робототехнических экспериментах с неожиданными или парадоксальными результатами?
— Бывало. Что-то изначально мы не могли объяснить. Приходилось читать больше — и оказывалось, что все нормально. Знаний просто не хватало. Задавали, например, движение роботу из точки A в точку Б. Казалось, что самый кратчайший путь — это прямая. Но робот шел по дуге. Когда изучили настройки, поняли, что двигается он так, поскольку это энергобезопасно и энергоэффективно.
— Насколько прозрачной должна стать наша частная жизнь для домашних человекоподобных роботов-помощников, чтобы они могли обеспечивать нам комфорт и безопасность?
— Да, в фильмах нынче это очень популярная тема. Но ведь уже сейчас эти функции выполняет телефон. Он же все про нас знает. И это очень высокий уровень доверия. Мы, конечно, можем сами там выбирать опции «разрешить» или «запретить». Но если, к примеру, запретить роботу тебя трогать, как он вас спасет в минуту опасности?.. Так что, думаю, максимальная прозрачность должна быть.
— Если появится техническая возможность загрузить сознание человека в долговечную машину, кому бы вы отдали предпочтение: бесплатно — гениям, за большие деньги — олигархам или случайным людям, выбранным по принципу лотереи?
— Я за гениев. Ну, случайным… как-то совсем не интересно. От этого выиграют разве что организаторы лотереи. Олигархи, конечно, хорошие ребята, всего добились в жизни. Но это тоже выгодно только организаторам.
— А чему наших потомков могут научить гении?
— Наверное, человекоориентированности. Они же для людей, для всех нас что-то придумывают, создают. Вот пусть и дальше создают.
— Если бы возможность появилась задать один вопрос человекоподобному роботу с полноценным самосознанием, что бы вы спросили?
— «О чем ты думаешь сейчас?». Если умную колонку об этом спросить, она наверняка ответит вопросом на вопрос. Они ведь под нас подстраиваются и выполняют наши запросы. А вот если робот будет с самосознанием, вдруг что-то интересное ответит. Хотелось бы узнать, о чем молчит пока железная душа… И, кстати, ваш вопрос про долговечную машину я бы ему переадресовал. Очень даже любопытно, кого бы он в неё заселил.
Татьяна СТРОГАНОВА, «Аргументы недели»