Минерал с сюрпризом
Богатую коллекцию окаменевшей коры и деревьев набрала так быстро, что на новые экземпляры уже и внимания не обращаю. Честно говоря, ищу нечто конкретное. А точнее — отпечаток древнего папоротника. Но в этот раз мне не везет, на разломе сланцев то и дело попадаются отпечатки древней соломы. Впрочем, не обходится без сюрпризов.
Ударяю молотком по очередному камню — и вот тебе древний дождевой червяк! Точнее, след от него, оставшийся внутри породы. ...А папоротника все нет. Иду дальше.
Обычный, на первый взгляд, камень оказывается случайно в моей руке. Хотя... по весу он не совсем обычный, гораздо тяжелее, чем мог быть при таком объеме. Неужели?!. Нужно срочно приложить магнит! Притянулся! Метеорит?!
Желание добыть папоротник как-то сразу ушло на задний план. Нужна консультация специалиста. Выясняю, что ведущим экспертом по метеоритам в Челябинской области считается минералог Сергей Колисниченко. Добываю контакт. Наудачу Сергей Васильевич оказывается в городе. Через час отправляется в очередную экспедицию — мне несказанно повезло его застать! Встречаемся — и, пока мой метеорит ждет в сумочке приговор, эксперт рассказывает удивительную геологическую историю нашего края.
Из досье
Сергей Васильевич Колисниченко — популяризатор геологических и минералогических знаний, геолог, минералог, географ, педагог, писатель, автор 10 книг о минералах и поделочных камнях Южного Урала. 20 лет руководил клубом юных геологов при Дворце пионеров и школьников имени Н.К.Крупской. Экскурсовод по месторождениям и минералогическим объектам нашего края.
...Челябинский буроугольный бассейн. Великий уральский разлом появился на границе пермского и триасового периодов. Образовалась глубокая трещина в земной коре — и начали активно работать вулканические аппараты. Магма поднималась из глубин планеты. 230 миллионов лет назад всю Сибирь заливает лавами. А на нашей территории вулканическая деятельность быстро утихает, и по разлому начинает проседать часть земной коры. Провал, низменность, много воды, период теплый. Субтропики — не то, что сейчас у нас. Так начинается зарождение будущего буроугольного бассейна.
С гор сносит породу в болота, растительность захоранивается, погружается — процесс повторяется много раз. Так и формировались постепенно эти угольные пласты. Глубина челябинского грабена (участок земной коры, опущенный относительно окружающей местности по крутым или вертикальным тектоническим разломам. — Авт.) — 2 километра 200 метров. Геологи называют его огромной восточно-уральской помойкой. Потому что в этом грабене оказалось все, что жило и произрастало на Урале сотни миллионов лет назад. Так что возраст найденных мной окаменевших деревьев — юрский период либо верхнемеловой.
А главным экспертом по метеоритам Сергей Колисниченко стал случайно. В свое время метеоритная тематика как-то была заброшена. В 90-х годах прошлого века прекратил свое существование комитет по метеоритам. В итоге информация о «космических пришельцах» рассыпалась. За пять лет Сергей Васильевич собрал ее по крупицам и в 2019 году издал книгу «Метеориты России».
Вердикт эксперта
— Вот, посмотрите... — передаю в руки эксперта свое «сокровище».
— Объект действительно тяжелый. Но... не метеорит. Видно, что это минералогическое образование — стяжение, какая-то конкреция. Точнее, первоначальный минерал был сидерит. В процессе обжига в терриконе минерал «переродился». Если объект расколоть, скорее всего, внутри мы и увидим первоначальный минерал.
— А где приборы? Как вы так сходу определили с такой скоростью?
— Это опыт (смеется). Настоящий метеорит определил бы не сходу. Там надо сомневаться. Я ошибался много раз. Держишь в руках — «ну точно метеорит!». Фактура, структура — нет сомнений. А при анализе вдруг оказывается, что это какой-то техноген. Шлаки, сплавы всевозможные, коих огромное количество... Они бывают очень похожи на метеориты, и на этом многие попадаются: уверены, что нашли метеорит, хотя он им не является.
— А вы сколько нашли настоящих метеоритов?
— Фрагментов — огромное количество. У меня тысячи три находок. Но метеорит в моей биографии один. В 2016 году я был участником находки метеорита Яраткулова в Аргаяшском районе Челябинской области. А упал он в 1938 году, о чем свидетельствуют документы.
— И где вы храните свои находки?
— Важно другое — есть научная коллекция этих находок. Многие увлекавшиеся и собиравшие метеориты, потихонечку их продают, а я приобретаю. Но я не коллекционер. Хранитель, скорее. Материал постепенно исчезает, а я его пытаюсь сохранить.
— Вы имеете в виду, что экземпляры уходят «на дно» в частные коллекции?
— Нет, частные коллекции — это хорошо, со временем они попадают в музеи. Но есть люди, которые беспечно к находкам относятся. В выходные поехали попить чаю на природе, попутно нашли фрагменты метеорита, показали всем знакомым, а потом... забывается все. Раздаривают, выбрасывают...
— Неужели есть люди, которые выбрасывают настоящие метеориты?
— А почему нет? Представляете: насобирал фрагменты пожилой человек. У нас была пандемия два года... Всякое могло случиться. Родственники находят коробку с какими-то черными камнями и относят хлам в мусорный бак. Это я просто одну из схем нарисовал. А их масса. Что касается вашего объекта, я уверен на 99 процентов — это не метеорит. Но если хотите точно установить, что это, при случае сделайте химический анализ.
— Понятно... — киваю разочарованно. — В общем, можно выбрасывать.
— Ничего не выбрасывайте! Ну и что, что не метеорит? Зато подтверждение вашей интересной истории. И потом это же из юрского периода объект! По нему динозавры ходили...
И то верно. К тому же неизвестно, что там внутри... А папоротник я еще найду, как и метеорит настоящий. Вот увидите.
Татьяна Строганова.
Фото из архива автора.
argumenti.ru