-
30.12.2025 12:11
События, о которых пойдет речь, сыграли судьбоносную роль в жизни энциклопедиста, с двух лет удивлявшего окружающих своей способностью четко и красиво излагать мысли. Свою первую лекцию он прочел во втором классе, будучи учеником челябинской школы № 121, получив замечательное прозвище, предопределившее путь в науку.
Кандидат физико-математических наук Игорь Клебанов уже 34 года занимается научной и педагогической деятельностью. Ему часто доводится выступать перед аудиторией: лекции для студентов, доклады на семинарах и конференциях, сотрудничество с телерадиокомпанией «ЮУрГУ-ТВ». Игорь Иосифович уже седьмой год является бессменным автором и ведущим телепрограммы «Золотое сечение». В центре его внимания актуальные научные вопросы и достижения ученых.
Надо сказать, что выступать публично ему очень нравится, а слушателям и зрителям нравится его манера подачи материала, неформальный подход к подбору и изложению любопытных фактов. Но как формировались его ораторские способности? Оказалось, с этим связана целая история из детства. Новогодняя история, приключившаяся накануне далекого 1978 года. Но… обо всем по порядку.
Рассказал про Золушку
— Игорь Иосифович, вы помните свое первое публичное выступление?
— Думаю, его очень хорошо запомнила взрослая аудитория. Дело в том, что мое первое публичное выступление состоялось в возрасте двух лет. Однажды вечером мы всей семьей сидели у телевизора и смотрели фильм «Золушка». Тот самый, 1947 года, где играют Жеймо, Раневская, Гарин и Меркурьев. Фильм блестящий, но для двухлетнего ребенка это было, прямо скажем, рановато. Тем не менее я, время от времени посматривая на экран, что называется, ухватил сюжет.
Через несколько дней семья отправилась на вечернюю прогулку к фонтану в сквере на площади Революции. Там в то время собиралась очень хорошая публика, в частности, цвет Челябинского медицинского института, с представителями которого моя бабушка дружила. Она и сама была его выпускницей. Врачи гуляли со своими внуками. Я играл с детьми. И вдруг в какой-то момент я встал и начал рассказывать сюжет «Золушки».
— В два года?
— Хотите — верьте, хотите — нет, но в восемь месяцев я сказал первые десять слов, а в полтора года уже отлично изъяснялся предложениями. Примерно так, как должен разговаривать ребенок в возрасте трех с половиной лет.
— То есть начать-то мы должны были с того, что вы вундеркинд?
— Вы знаете, я не хотел бы называть себя вундеркиндом. Это довольно специфическое явление психологии и, кстати, не всегда благоприятное для ребенка. Вундеркиндами были Моцарт, Грибоедов, Ландау… — это редкие случаи. А у меня всего лишь проявились ранние ораторские способности.
Но вернемся к «Золушке». Компании известных челябинских врачей, расположившейся на скамейке у фонтана, я уверенно сообщил все узловые точки сюжета сказки, чем вызвал, скорее, даже не восторг, а оторопь. В финале моего выступления подруга бабушки изрекла странную фразу: «Да… видимо, ваш Игорь сначала заговорил, а потом родился».
А свою первую лекцию я прочитал в восьмилетнем возрасте. И, когда меня спрашивают «на какую тему была лекция», я, честно говоря, стараюсь уйти от ответа. Потому что, если скажу правду, подумают, что я шучу. Но тогда, во втором классе, мне было не до шуток.
Сорвал уроки
— Ну нам-то с читателями расскажете?
— Лекция была не по физике, не по математике и даже не по философии, а… по гельминтологии и паразитологии. В ту пору мы были октябрятами, и класс делился на звездочки — группы из пяти человек. Каждой звездочке поручалась какая-то тематика. К примеру, была звездочка библиотекарей, а наша звездочка отвечала за чистоту и порядок.
Меня, как человека, который рос в семье, где были медики, выбрали командиром звездочки санитаров. А задача перед нами ставилась простая — научить ребят мыть руки и следить за тем, чтобы у всех они были чистыми. И, конечно, надо было заниматься санитарно-просветительской деятельностью, то есть рассказывать о том, что будет, если руки не мыть.
Курировала эту работу старшая пионервожатая школы. В один прекрасный день мне, хорошо говорящему второклашке, поручили выступить с лекцией о том, какие болезни можно подхватить, если пренебрегать гигиеническими процедурами. Было решено провести рейд под названием «Чистюля» по всем вторым классам нашей школы.
Я был ребенком ответственным. Но с еще большей ответственностью к задаче отнеслась моя бабушка, которая тогда возглавляла одну из поликлиник города Челябинска. Она пошла в Дом санитарного просвещения, к радости методистов, забрала нужные пособия, и мы взялись за работу.
На лист ватмана наклеили иллюстрации, где были изображены паразиты во всей своей, так сказать, красе. Бабушка сочинила текст, который я переписал своей рукой. Получился плакат, названный по-научному — бюллетень. Потом бабушка подготовила лекцию, отпечатала ее в двух экземплярах на пишущей машинке и положила мне листы в карманы пиджака.
В день проведения мероприятия в школе было жарко, я снял пиджак и забыл про него, отправившись в рейд в красивой рубашке и в галстуке. Конфуз я осознал после скрининга рук второклашек, когда уже стоял у доски. Было несколько секунд замешательства… Но поскольку материалом я владел, проговорил всю полезную информацию четко, что называется, по памяти. С тех пор, к слову, никогда не выступаю «по бумажке», не рассчитываю на какие-то записи.
Лекцию восприняли хорошо, причем в трех параллелях. Но старшей пионервожатой нужно было перевыполнить план, и она сказала: «А пойдемте-ка в третьи классы». В четырех третьих классах успех повторился. При этом с каждым разом я выступал все увереннее. Но… Это был ложный финал.
Пионервожатая повела нас к пятиклассникам, у которых мы своим выступлением, вызвав дружный смех, благополучно сорвали урок английского языка. После чего учительница дала какое-то задание детям и пошла с нами дальше — в седьмые классы. Но тут пионервожатая совершила оплошность. Привела нас на урок химии, который вела легендарная челябинская учительница Ирина Ивановна Уманская — умница, красавица и железная леди.
«У нас тут лекторская бригада», — сказала пионервожатая, показав указательным пальцем вниз, и попросила 10 минут на выступление. А у нас действительно было все по-взрослому. Меня сопровождали две ассистентки из звездочки санитаров — очень красивые девочки. Одна маленького роста, а вторая головы на две выше меня. Они держали плакат с изображенными гельминтами. Представляете себе картину?
…У Ирины Ивановны было плохое зрение. Она носила очки с толстыми линзами. Услышав просьбу, она начала их настраивать, словно биолог микроскоп на «чудную нимфозорию», как писал Николай Лесков. Рассмотрев «лекторскую бригаду», она что-то тихо сказала на ухо пионервожатой, которая, отшатнувшись, ушла, не разбирая дороги. Мы с девочками пошли следом. След привел на урок физики в девятый класс.
Последний акт был фееричный. Девятый класс — это уже практически взрослые люди. И вдруг к ним приходят второклассники с лекцией про гельминтов. Кое-как пионервожатая уговорила учительницу нас впустить, пообещав: «Вы не пожалеете».
И действительно никто не пожалел, особенно если учесть, что у меня случился нервный перегруз. Я продолжал вещать уже «на автомате» и даже не заметил, что во время лекции подуставшие ассистентки закрыли меня плакатом, из-под которого торчали только ботинки. Когда наконец бюллетень убрали, я увидел, что почти все девятиклассники, сдавливая смех, лежат под партами, а учительница с лицом пунцового цвета, хохоча, держится за область сердца.
Таким образом, были сорваны практически все уроки второй смены. Директор школы чувством юмора не отличалась, и пионервожатая вполне могла лишиться работы. Но как-то все обошлось. Более того — я обрел большой авторитет среди учителей, меня зауважали, а одноклассники стали называть меня Профессор. И это мне больше понравилось, чем предыдущее прозвище — Винни-Пух (а я был ребенком упитанным). Прозвище Профессор ко мне прикипело намертво и, что называется, стало второй натурой.
Окончание следует.
Татьяна СТРОГАНОВА, «Аргументы недели»
Фото из личного архива Игоря Клебанова
